или хорошо, или никак

чегой-то не могу спать.

вот ещё урок. нельзя ругать бывших. ни в глаза, ни за. тем более нельзя ругать их новых половин. и ни в коем случае не следует сближаться с теми, кто ругает. ибо наступит час, и так же поступят с вами.

вообще не надо доверять тем, кто кого-то предал.

(no subject)

обманчивое утреннее солнце. выманит на улицу налегке, соблазнит приятной поездкой на велике, ещё и тёмные очки заставит надеть. а вечером опять будет слезливая хмарь. тащиться в гору как идиот в солнечных очках, под дождём, но в праздничных лайкровых лосинах. ненавижу обречённые надежды. ненавижу свою запрограммированность видеть в каждом солнечном утре его неизбежную вечернюю смерть.

транс

когда читаешь хорошую книгу, мир вокруг куда-то отступает, а мир книги обступает.

когда занимаешься сексом, весь мир, и язык, и сфера ощущений - всё сосредоточивается на одном.

когда очень болят, скажем, зубы, то ничего, кроме них, не остаётся.

и так далее. рожать не пробовал, но, видимо, та ж фигня.

самый лучший транс - работа. пришел сегодня с утра, получил нагоняй комментарии к статье от начальства и полтора часа, не поднимая глаз, работал, полностью погруженный. диптаун. кто-то приходил в оффис, уходил. я на чем-то сидел, в какой-то позе, видимо. сейчас отвалился, чувствую, страшно затекла нога. а пока работал, ноги не было.

две цитаты.
1. "Было еще рано -- всего седьмой час. Я включил "Алдан" и немножко поработал. В девять часов вечера я опомнился, с сожалением обесточил электронный зал и отправился на пятый этаж."
2. "Теперь ни вздоха, ни шороха не доносилось до его ушей, и даже настало мгновение, когда Пилату показалось, что все кругом вообще исчезло. Ненавидимый им город умер, и только он один стоит, сжигаемый отвесными лучами, упершись лицом в небо."

(no subject)

окей, ладно. троллить так троллить.

ну вот какого рожна вы делаете, а?
дремучие валлийскиие шахтёры вкалывали по 14 часов, в три погибели согнувшись, шесть дней в неделю, во мраке и сырости. болели и мёрли. зато они надыбали кучу топлива, обеспечили революцию в производстве, транспорте, в конечном итоге - свободу. не будь угля, не было бы урана. и гидразина.

а еще они наработали себе на дома. вот эти ужасные двухэтажные террасные убежища. которые сейчас насквозь проросли плесенью. провоняли чипсами. и плохой канализацией. но у них - впервые за столетия! - были свои отдельные дома, семьи, устроенность. водопровод, врачи. дети в школу пошли. не у Ылиты - у всех.

валяться в грязи и выблёвывать лёгкие с чёрной мокротой - ради того чтобы дети, в массе своей, росли не в бытовом хамстве, а в обстановке уважения и достоинства.

а ради чего работаете вы, мы, я? есть у нас сверхзадача? страхование грузов? учёт перевозок самарских хлебцев, хрустящих, бездрожжевых? на фига оно всё... жрать больше, потом жрать лучше, жить здоровее, дольше, потреблять. купить машину с кондюком и тооооолстыми стёклами, чтоб не видеть подонков и не нюхать бомжей. прокатиться на солнечные острова, в период когда жертв очередного цунами аккуратно прикопали коралловым песочком. пить коктейль за 2 доллара, из рук человека, который получает 2 доллара в месяц, со своей замотанной мусульманской женой, толстой, усатой, с кучей орущих неразвитых детей.

или вот как я, работать, чтоб не видеть тупика, в который сам же и залез. делать приятное, сложное, красивое, и не выносить неделями помойное ведро.

я козел и вы все козлы.

к друзьям

    — Гигантские древние головоногие, — наставительно сказал Спиридон, — всегда одиноки. И всегда рады этому обстоятельству.
    — Понятно. А кто же тогда тебе мы — Федя, Говорун, я?
    — Вы? Собеседники. Развлекатели… — Он подумал немного и добавил. — Пища.

(no subject)

джармуш, линч, гильям, тыквер - куда они подевались? или скисли, или я не следил...